Первый обмен приветствиями и рукопожатиями носил довольно банальный характер и сопровождался неизбежными извинениями за странное поведение хозяина. Он, разумеется, снова ушел с утра рыбачить, и его нельзя беспокоить прежде известного часа, хотя до того места, где он сидит, рукой подать.

- Видите ли, это его единственная страсть, - пояснил Харкер извиняющимся тоном, - но в конце концов он ведь у себя дома, во всех остальных отношениях он очень гостеприимный хозяин.

- Боюсь, - заметил Фишер, понизив голос, - что это уже скорее мания, а не страсть. Я знаю, как бывает, когда человек в таком возрасте начинает увлекаться чем-нибудь вроде этих паршивых речных рыбешек. Вспомните, как дядя Тэлбота собирал зубочистки, а бедный старый Баззи - образцы табачного пепла. В свое время Гук сделал множество серьезных дел, - он вложил немало сил в лесоторговлю со Швецией и в Чикагскую мирную конференцию, - но теперь мелкие рыбешки интересуют его куда больше крупных дел.

- Ну, полно вам, в самом деле, - запротестовал генеральный прокурор. - Так мистер Марч, чего доброго, подумает, что попал в дом к сумасшедшему. Поверьте, мистер Гук занимается рыболовством для развлечения, как и всяким другим спортом. Просто характер у него такой, что развлекается он несколько мрачным способом. Но держу пари, если бы сейчас пришли важные новости относительно леса или торгового судоходства, он тут же бросил бы свои развлечения и всех рыб.

- Право, не знаю, - заметил Хорн Фишер, лениво поглядывая на остров.

- Кстати, что новенького? - спросил Харкер у Гарольда Марча. - Я вижу у вас вечернюю газету, одну из тех предприимчивых вечерних газет, которые выходят по утрам.